* * *
— Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне…
— Оставь в покое мою избушку! — заорала Баба-Яга и высунула голову из окошка. — Не смей! Тоже, взяли моду… Все шастают, все избушку туда-сюда вертят. Вот сейчас как выскочу, как выпрыгну… Эй? Да где ты?

— Здесь я.
Баба-Яга близоруко прищурилась. Далеко внизу, у крылечка, сидел в траве пучеглазый лягушонок.
— Ты, что ли?
— Я. Помощь мне нужна, бабушка. Невесту мою украли.
— Помощь ему… А ты знаешь, что я только по царевнам специализируюсь?
— Так она и есть царевна!
— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовалась Баба-Яга. — Давай подробности.
— Да какие там подробности… Была у меня невеста, Василиса. Любили мы друг друга. А потом налетел Иван-Царевич, схватил мою суженую и умчался — она и квакнуть не успела. Теперь не знаю, где ее искать. Подскажи, бабушка?
Старуха хмыкнула и прикрыла рот рукой.
— А ведомо ли тебе, что та Василиса — заколдованная девица?
— А мне все равно, — ответил лягушонок. — Хоть девица, хоть волчица, хоть устрица. Да будь она даже цаплей — мне никакой другой не надо. Люба она мне…
— А ты ей?
— Говорит, тоже люб.
— А ты и поверил?
— Конечно, поверил. Я ей во всем доверяю.
— Тяжелый случай, — покачала головой Баба-Яга.
— Еще какой тяжелый, — вздохнул лягушонок.- Так поможешь?
— Ну, помочь — дело нехитрое. Дорогу я тебе укажу. Придешь ты ко дворцу Ивана-Царевича, а дальше что?
— А дальше — убью его!
Баба-Яга поперхнулась.
— Как — убьешь?
— Как — это я еще не придумал. Но убью точно! Нечего чужих невест воровать!
— Ну, ладно. Слушай сюда внимательно. Расскажу, как с Иваном справиться. Пойдешь отсюда на восток, выйдешь к Морю-Окияну. В Море-Окияне найдешь остров Буян. На острове растет дуб, на дубе висит сундук, в сундуке сидит заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, а в яйце…
— Смерть Иванова?
— Нет. Там смерть Кощеева. Возьмешь яйцо и пойдешь с ним шантажировать Кощея. А уж он-то с Иваном как-нибудь справится.
— Спасибо, бабушка!
— Не за что. Работа такая.

Свиток дракона
Принцесса испуганно сжалась и заскулила, вытирая рукавом слезы.
— Ну, что же ты плачешь? — спросил дракон, — А я хотел пообщаться перед тем, как тебя съем.
— Он должен был явиться ещё вчера! — пискнула девушка.
— Кто?
— Принц.
— Твоего принца я съел вместе с конем, когда он подъезжал к тракту. Так что ещё некоторое время я буду сыт и добр. Кто же отправил тебя сюда одну?
— Народ отправил… — хлюпнула принцесса.
— И зачем же?
— Отец умер, а мать я почти не помню. Мне пришлось править государством одной. Но начались дожди и не прекращались… Долго. И народ взбунтовался. А ещё главный советник. Это он все подстроил. По легенде, если принести принцессу в жертву дракону…
— То дожди прекратятся, и государство ждет солнечное, теплое лето без засух и наводнений. Я знаю, это старая легенда. Открою тебе тайну, малышка, дождь вызван пеленою грозовых туч, идущих с запада, скоро дожди пройдут, и выглянет солнце. Все решат, что это жертва дракону сработала, и тебя никто не станет искать. Ни тебя, ни твоего принца.
— Ты все врешь! — сказал принцесса, топнув ногой. — Он приедет и заберет меня.
— А ты смелая, — произнес дракон, облизнувшись. — Обычно принцессы падают в обморок даже раньше, чем я приземлюсь и сложу крылья.
— Не ври, ты не умеешь летать, у тебя крылья слишком маленькие для этого!
— Смелая, ещё и умная. А ты права, летаю я с помощью магии. Хочешь, покажу?
— Покажи… — сказал принцесса. Кажется, страх отступал.
Дракон поднялся на лапы, взмахнул крыльями и медленно взлетел, разгоняя под собой волны у самого края скалы.
— Ты же не исчезнешь с восходом солнца, да? — безнадежно спросила принцесса.
— Нет, это сказки. А вот то, что я ем людей — это не сказки. Вот только я ем плохих людей. Странно, что в этот раз попалась ты. Так что я даже не знаю, что с тобой делать.
— Отпусти. Я уйду.
— А вот так не пойдет. Я же злой дракон, кто будет меня бояться? Начнут ко мне сюда ходить толпами, зачем мне это?
— Тогда не убивай! Я буду развлекать тебя и общаться.
— Зачем? У меня тут есть целая библиотека в подземелье.
— Библиотека? У тебя есть библиотека? — ахнула принцесса.
— Конечно, и не просто библиотека — все сожжённые труды, когда-либо брошенные в огонь. Или как ты думаешь, отчего не горят рукописи?
— Рукописи не горят, потому что их помнят! — вскрикнула принцесса.
— Конечно. Их помню я. У меня есть стихи, карты, древние письма на множестве языков…
— Дашь почитать? — у принцессы сразу загорелись глаза.
— С чего бы вдруг? В мою библиотеку могут войти только драконы, а не всякие принцессы с принцами. Мясо, кстати, у него было отвратительное, едва не стошнило. Кстати, он хотел продать мою голову, жениться на тебе и захватить трон.
— Ты врешь!
— Зачем бы мне врать? Я знаю все, что знал он, съев его. Впрочем, знал он немного, всего лишь как отравить тебя, когда ты потребуешь от него детей, ведь он не любил женщин, если ты поняла, о чем я.
Принцесса тяжело вздохнула.
— У меня не осталось отца и матери, — сказала она печально, — а теперь и любимого…
— Отличный повод умереть, да? — спросил дракон. — Но раз ты развлекла меня беседой в это хмурое утро, могу дать тебе последнее желание. Учти, отпускать я тебя не буду, и есть людей не перестану.
— Желание… — вздохнула принцесса. — Тогда дай прочитать мне свиток из твоей библиотеки. И пусть это будет что-то самое лучшее, что ты когда-либо читал сам.
— Хорошо! — сказал дракон, — Как раз для тебя у меня завалялся один такой свиток. Вообще их было два, один из них когда-то прочел я сам. Остался ещё один. Тебе понравится.
Огромным когтем дракон содрал цепи и прямо перед принцессой в воздухе возник старенький и невзрачный свиток, завернутый в кусок рыбьей кожи. Принцесса открыла свиток и начала читать. Море вокруг забурлило, начало пениться. Подул сильный ветер, разгоняя тучи, и первые лучи солнца осветили заплаканное лицо девушки.
— Что это… — сказала она удивленно, дочитав последние строчки. — Какие странные стихи.
— Я же говорил, что тебе понравится.
— Я не чувствую ног… — удивленно сказала девушка, смотря вниз…
В городе вставало солнце. Глашатай докладывал новости новому королю и сообщил о том, что останки прекрасного принца были найдены у дороги, что о принцессе так никто и не слышал, что дождь закончился, и выглянуло солнце. Но кое о чём он умолчал… Крестьянин, обнаруживший тело принца, видел, как над морем, прямо на восток, в след восходящему солнцу улетало два дракона.

Кот и Ангел
— Мир тебе, — ласково сказал Ангел, присаживаясь рядом с Котом на толстую ветку и стряхивая с неё снег.
— Привет, — Кот приоткрыл зелёный глаз, лениво оглядел Ангела и отвернулся.
Ангел спрятал под крыльями босые ноги и посмотрел вниз. Под ними лежал белый двор, полный смеха, визга, летающих снежков и скрипа шагов.
— Высоко ты забрался, — сказал Ангел, оценивая расстояние до земли.
— Зато сюда даже Сашкин снежок не долетит.
Ангел понимающе кивнул и подобрал опущенные крылья. Помолчали.
— А ты что, за моей старушкой явился? — не поворачивая головы, спросил Кот. Голос его был такой же ленивый, но Ангел сразу увидел, как сгустились вокруг него боль и тревога.
— Нет, я ни за кем.
— А! — Облачко тревоги поредело. — Она каждый день говорит, что скоро Ангел её заберёт, — счёл нужным объяснить Кот. — Видно, другой прилетит…
Опять помолчали. Но, видимо, Кота всё же беспокоило присутствие Ангела, и он как можно равнодушнее спросил:
— А ты сюда зачем?
— Да так, отдохнуть присел. Парнишку одного в вашем городе от него же самого спасал. Ох, и трудная это работа! Теперь домой лечу.
— Так ты, это… и от болезни можешь?
— Смотря какая болезнь. Но многое могу. Хранитель я.
— Так чего же ты тут расселся?! — взревел вдруг Кот. — А ну пошли!
И он рыжим вихрем слетел на землю. Ангел тихо приземлился рядом.
Старушка была такая худенькая, что Ангел не сразу разглядел её среди белых подушек. Глаза старушки были закрыты, а грудь ходила ходуном, заполняя всю комнату хрипом, свистом и всхлипами. Ангел наклонился над нею, положил на грудь белые крылья и стал что-то шептать — ласково и тихо. Пока он так стоял, Кот подбросил в печку дров, подвинул на плиту остывший чайник и поставил большую кружку с молоком, сыпанув в неё какой-то травы — готовил питьё для хозяйки.
Когда Ангел разогнулся, дыхание старушки было ровным и тихим, впалые щёки порозовели.
— Пусть поспит, — сказал он Коту. — Ослабла она сильно.
Кот отвернулся и быстро вытер глаза.
Старушка спала, а Кот и Ангел пили чай, и Кот всё подливал в свой чай сливки, а Ангел улыбался, глядя на него.
— Я, наверное, останусь пока у вас, — сказал он, размешивая мёд, — Пока Михайловна не встанет.
— А ты откуда знаешь, что она Михайловна?
— Я же Ангел. Я и то знаю, что тебя Чарликом зовут.
— Значит, вроде познакомились, — хмыкнул Кот. — А тебя как величать?
— А у нас имён нет. Просто Ангел.
Кот молча подвинул ему сливки и прихлебнул из кружки.
Тикали над столом ходики, трещали в печке дрова, за окном усиливался ветер.
— Вот ты спрашивал, зачем я высоко залез, — усмехнулся вдруг Кот. — Выходит, тебя ждал. — И задумчиво добавил, прислушиваясь к ветру: — Носки тебе связать надо. Что ж ты босиком-то по снегу?..

Встреча
— Да что ж такое! — упырь выдохнул и, оперевшись на руки, снова попытался вытянуть свое, наполовину застрявшее тело из заросшей могилы, — зацепился, что-ли?..
Со стороны это выглядело одновременно и страшно, и смешно, но ему было не до страха и, уж тем более, не до смеха. Судя по всему, нога упыря зацепилась где-то под землей за корень выросшего у могилы дуба.
— Да чтоб тебя! В кои-то веки решил выбраться и тут такой конфуз, — захрипел упырь в приступе бессильной злобы. — Что ж делать-то, а?
Оглянувшись по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, за который можно было бы зацепиться, и ничего не обнаружив, упырь скрежетнул оставшимися зубами и сильно хлопнул ладонью по земле.
— Вот уж незадача, так незадача! И что мне делать теперь? Торчать тут вместо памятника, что ли?
Лунный свет едва пробивался сквозь кроны деревьев, нависших над этим, забытым и временем, и людьми, старым кладбищем. Упырь предпринял еще одну попытку освободить ногу, но, снова потерпев неудачу, ненадолго притих.
Ничего не нарушало мрачную тишину, кроме редких вскриков какой-то ночной птицы. Но вдруг, где-то недалеко хрустнула ветка. Упырь резко дернул головой и, по привычке, потянул воздух остатками ноздрей.
— Человек, — хищно прошептал он и оскалился в мерзкой улыбке. Инстинкт моментально включился, и он припал телом к земле.
Еще одна ветка хрустнула уже ближе. Через несколько секунд чья-то тень промелькнула совсем рядом и застыла у соседнего дерева, в нескольких метрах от притаившегося упыря. Решив, что это самый лучший момент для атаки, он оттолкнулся руками от рыхлой земли и, вытянув их по направлению к незванному гостю, прыгнул.
Точнее, хотел прыгнуть, совсем забыв о положении, в котором оказался. Вместо этого он со всей силы шлепнулся лицом в землю, издав глухой стон.
— Мать честная! — тень человека дернулась было назад, но тут же остановилась. — Кто здесь?
— Апостол Петр, — расстроенно буркнул упырь.
Человек осторожно приблизился к могиле и, остановившись в нескольких шагах, принялся рассматривать печальное зрелище.
— Ты зачем туда залез, бедолага? — удивленно спросил он.
— Я не залез, я вылезти не могу. Застрял, понимаешь ли…
— Так ты что, этот, что ли… Вурдалак?
Упырь подпер рукой подбородок и сочувственно посмотрел на человека.
— А ты всегда такой проницательный или только после полуночи?
— Чего?
— Да не важно, проехали, — махнул рукой упырь и потер переносицу.
— Так ты это… Сожрать меня, что ли, хотел?
— Нет конечно, — вурдалак артистично приложил руки к груди, — я только лишь хотел немного поговорить о вечном. Зачитать парочку стихотворений собственного сочинения. У меня, знаешь ли, выдалось очень много свободного времени в последние тридцать лет.
— Ты мне тут зубы не заговаривай! — осмелел мужчина. — Ты здесь один, или еще дружки твои сейчас повылазят?
— Один, — вздохнул упырь.
— Врешь, нежить?
— Да один я! У нас же тут не общежитие…
Мужчина опасливо огляделся по сторонам.
— А зовут тебя как?
— Дмитрием звали… А тебя?
— Ага, так я тебе сейчас и сказал, — ухмыльнулся мужчина, — чтоб ты на меня потом натравил кого-нибудь? Нетушки!
Упырь покосился на гостя и махнул рукой, решив не спорить с этим человеком.
— Вылезти поможешь?
— Чего это ради?
— Неудобно мне здесь, — максимально честно ответил вурдалак.
— Хех… Смешной ты, Димка! Ты ж меня сожрешь сразу же!
— Согласен. Веский аргумент, — загрустил упырь, но тут же оживился, — слушай, а ты чего здесь забыл ночью?
— А это тебя вообще не должно касаться.
— Ой, не хочешь — не говори. Подумаешь… — обиженно ответил он и демонстративно отвернулся настолько, насколько это было возможно.
Мужчина уже собрался было продолжить свой путь, но замер в нерешительности. Несколько секунд посомневавшись, он снова обратился к своему новому знакомому.
— Слушай, Димка, а ты давно уже это… того?
— Помер, что ли?
— Ну… Можно и так сказать.
— Тридцать лет уже маюсь, — упырь вздохнул и покачал головой.
— Как же тебя так угораздило-то?
— Да по глупости всё, — махнул рукой Дмитрий.
— Как это?
Упырь немного помолчал, но потом все-таки решил поведать свою историю.
— Да что рассказывать? Дело нехитрое. Влюбился я в девчонку одну, а она на меня совсем внимания никакого не обращала. Идет мимо, как будто и нет меня совсем, а у меня аж сердце замирает от ее красоты. Страдал я, в общем, сильно. Чего только не делал. И письма писал, и караулил ее на каждом углу… Однажды за ночь весь забор цветами оплел, а ей — хоть бы хны. Совсем никак на меня не реагировала.
— И чего дальше? — мужчина присел на траву и заинтересованно закивал.
— А чего дальше? Сохнуть начал, как та рыба над печкой. Ничего кроме нее в голове не было. И решил я к бабке одной пойти. Может знаешь? Бабка Авдотья с выселок.
— Ведьма которая? — насторожился мужчина.
— Ну да, она.
— Знаю, кто ж ее не знает.
— Жива ещё?
— А то! И не собирается пока что.
— Ну вот, к ней пошел, — кивнул упырь, — говорю ей: «Сил нет! Люблю я девку одну, а она меня — нет. Помоги мне, приворожи».
— А она чего?
— А она говорит: «Да легко, только ты грех на себя возьми, а то я за тебя потом не хочу отдуваться».
— Взял?
— А куда мне деваться? Любовь — она такая… Ради нее что хочешь на себя запишешь, — упырь поудобнее облокотился на руку и продолжил рассказ. — Дала она мне список. Говорит — принеси вот это все, и будет, как ты хочешь.
— Что за список?
— Ой, да я не помню уже. Жабу с болота, ветку с дерева сухого, земли с могилы… Не помню, что там еще было. В общем, добыл я всего этого, да и отнес ей. Не знаю, что она там с ними делала, но через неделю девка та начала как-то засматриваться на меня. То подмигнет, то улыбнется… В общем, сделала бабка свою работу.
— Ого! Выходит, правда это всё?
— Да, не обманула Авдотья меня. Все по высшему уровню наколдовала. Через год мы с той девчонкой и поженились.
Димка ненадолго замолчал.
— Ну, а дальше что было?
— Жили мы с ней душа в душу. Только ровно пять лет. Потом разлад какой-то начался, прям возненавидела меня жена. Так и развелись.
— Выходит, что не навсегда все это?
— Выходит, что нет… В общем, запил я с горя, а через три года так нахрюкался, что в речку упал, да и утопился спьяну… Помутнело все в глазах, темнота… А потом очнулся уже тут. Пощупал вокруг — в гробу лежу. Ну, что делать, давай выбираться. Дней пять вылазил по чуть-чуть. Благо, земля рыхлая еще была. С тех пор глубоко не закапываюсь. Так, сверху чуть землей засыплюсь и лежу, думу думаю. А тут дожди были, вот и решил, на свою голову, поглубже прикопаться. Да, видать, нога между корней и застряла.
Упырь перевел дух и посмотрел на своего собеседника.
— Вот такие дела. Взял грех на себя, вот и отдуваюсь теперь за бабку.
— Вот это да, — присвистнул мужчина, — а дети были у вас?
— А как же? Сын у меня есть. Стёпка. Только я его с развода и не видел. Говорю ж — так она меня возненавидела, что забрала его, да переехала в соседнюю деревню вместе с ним. Сыну, наверное, про меня и не рассказывает ничего. А он меня и не помнит. Совсем еще маленький тогда был.
— Да уж… Вот это история, так история, — покачал головой мужчина и внимательно посмотрел на упыря.
— Ну, а что ты хотел? За все нужно платить в этой жизни, — пожал плечами Дмитрий. — Ладно, буду обратно закапываться, скоро светать начнет. Ты это… Заходи, если что. Посидим, поговорим…

— Ну что, принес? — старуха вышла на крыльцо и, прищурившись от яркого света, посмотрела на мужчину.
— Принес, Авдотья, принес… Только я передумал. Не надо мне этих приворотов. Переживу, как-нибудь. Или другую девку себе найду.
— Ну, дело хозяйское, — пожала плечами ведьма, — но ты землицу-то оставь мне. Тебе не нужно, а мне земля кладбищенская завсегда пригодится.
Мужчина протянул ей сверток с землей и направился к выходу со двора.
— Кстати, тебе привет, — уже у самой калитки, обернувшись, крикнул он бабке.
— От кого?
— От папки моего.
— Так ты ж говорил, что он без вести пропал? Нашелся, что-ли?
— Ага, нашелся… — буркнул Степан Дмитриевич и вышел на улицу.

Смысл жизни
Когда Павлюк уже стоял на табуретке с петлёй вокруг тощей кадыкастой шеи, ему явился ангел и сказал:
— Павлюк!
Павлюк оглянулся. В комнате было совершенно пусто, потому что ангел не холодильник, его сразу не видать. Так, некоторое сияние у правого плеча.
— Павлюк! — повторило сияние. — Ты зачем на табуретке стоишь?
— Я умереть хочу, — сказал Павлюк.
— Что это вдруг? — поинтересовался ангел.
— Опостылело мне тут всё, — объяснил Павлюк.
— Ну уж и всё? — не поверил ангел.
— Всё, — немного подумав, подтвердил Павлюк и начал аккуратно затягивать петлю.
— А беленькой двести? — сказал ангел. — На природе?
Павлюк задумался, не отнимая рук от верёвки.
— Если разве под картошечку… — сказал он наконец.
— Ну, — согласился ангел. — С укропчиком, в масле… Селёдочка ломтиком, лучок колечком…
Павлюк сглотнул сквозь петлю.
— А пивка для рывка? — продолжал ангел. — На рыбалке, когда ни одной сволочи вокруг. Да с хорошей сигаретой…
Павлюк прерывисто вздохнул.
— А девочки? — не унимался ангел. — Такие, понимаешь, с ногами…
— Ты-то откуда знаешь? — удивился Павлюк.
— Не отвлекайся, — попросил ангел. — А в субботу с утреца банька, а в среду вечером «Спартак»…
— Чего «Спартак»? — не понял Павлюк.
— Лига Чемпионов, — напомнил ангел.
— Неужто выиграют? — выдохнул Павлюк.
— В четвёрку войдут, — соврал ангел.
— Надо же, — сказал Павлюк и улыбнулся. Петля болталась рядом, играя мыльной радугой.
— Ты с табуретки-то слезь, — предложил ангел. — А то как памятник прямо…
Павлюк послушно присел под петлёй, нашарил в кармане сигарету. Ангел дал прикурить от крыла.
— И что теперь, на работу? — робко спросил Павлюк.
— На неё, — подтвердил ангел.
— А потом домой?
— Ну, есть ещё варианты…
Павлюк ещё помолчал.
— Ну, хорошо, — сказал он наконец. — Но смысл? Смысл?
— Какой смысл? — не понял ангел.
— Хоть какой-нибудь, — попросил Павлюк.
— Зачем? — поразился ангел.
— Без смысла никак нельзя, — угрюмо молвил Павлюк.
— Ну, тогда вешайся, — сказал ангел. — Смысла ему! Вешайся и не морочь мне голову!

Сказка
Богатырь поправил шлем и слегка натянул поводья. Конь остановился моментально. Немного посидев в седле, щурясь и беззвучно шевеля губами, богатырь вздохнул и принялся спускаться на землю. Наконец ему это удалось.
— Никуда не уходи, понял? — обратился он к коню, обрадовавшемуся остановке и сразу же опустившему голову к земле в поисках зеленой травы.
Еще раз поправив сдвинувшийся на затылок шлем, богатырь подошел к камню.
— Так, что тут у нас? — еле слышно прошептал он. — Налево пойдешь — коня потеряешь…
Богатырь обернулся и посмотрел на своего спутника.
— Не, не пойдет. Мне пешком совсем не с руки ходить. Да и, вообще, что это за предложение такое — коня потеряешь? Интересно, хотел бы я посмотреть на того, кто туда пошел! Подходит он, значит, к камню, читает эту надпись. И что дальше? Что его должно заставить туда пойти? Дай, думает он, коня потеряю, а то скучно как-то, да и давно я ничего не терял! Так, что ли? Это, в общем, не подходит. Что тут дальше? Прямо пойдешь — ничего не найдешь, ибо проезд закрыт, ведутся дорожные работы…
Богатырь попытался почесать затылок, но получилось лишь поскрести ногтями по металлу.
— Дорожные работы… Значит, мне тоже не туда. А направо что тут? Ага. Направо пойдешь — смерть свою найдешь. Вот радость-то какая! Смерть свою найду! И что ж мне теперь делать?
Он еще раз оглянулся на коня. Конь щипал траву и подозрительно поглядывал на своего хозяина.
— Жалко как-то животину. Да и самому помирать неохота. Эх, была не была. Может не так смерть и страшна на самом деле, как о ней говорят. Пойду направо, — с этими словами он подошел к коню и вставил ступню в стремя…
Через несколько часов пути богатырь спешился у входа в пещеру. Несколько раз проверив, легко ли вынимается меч из ножен, он шагнул внутрь.
— Эй! Есть тут кто? — крикнул он и замер, прислушиваясь.
— Нету тут никого, — раздался хрипловатый голос.
— А ты кто?
— Змей, — недовольно пробурчал кто-то.
— Ну, выходи тогда, Змей, биться будем! — богатырь развернулся и вышел на свет.
— А на кой? — послышалось из пещеры.
— Ну… Надо так, — замешкался воин. — А! Люди просили из деревни. Говорят — девок у них ты таскаешь!
— Каких еще девок? — из пещеры послышалось шевеление.
— Обычных девок. Женских…
— Каких, каких? — было слышно, что источник голоса приблизился ко входу.
— Ну, обычных. Говорят — таскаешь, значит — таскаешь.
— А сам-то ты это видел?
— Сам не видел, — немного растерялся богатырь, — но раз люди говорят…
— А ты им верь больше, они тебе еще и не то расскажут!
Богатырь оглянулся по сторонам, не зная, что ответить. Ведь он, действительно, в глаза не видел ни Змея, ни этих самых девок.
— Змей!
— А?
— А кто тогда их таскает?
— А я откуда знаю?
— Вот так… И что мне делать теперь? — сам у себя спросил богатырь.
— А я почем знаю? Иди обратно, скажи им, что это не я, — отозвался Змей.
— Нет, не пойдет так! Давай, вылазь наружу, разбираться будем.
— Ох… Принесла тебя нелегкая…
Через несколько секунд из пещеры выглянула огромная чешуйчатая голова и прищурилась от яркого солнечного света.
— Ну?
— Весь вылазь давай!
— Весь не хочу, жарко тут. Давай по делу — чего надо?
— Там на камне написано, что если сюда пойдешь, смерть свою найдешь. Это правда?
— Это смотря сколько ты меня тут доставать будешь. И вообще, чего тебе нужно? Поинтересоваться пришел или как? Девок никаких я не таскаю, так что это не повод.
— Змей, ну чего ты, как маленький? — дернул плечом воин, — я богатырь, ты — чудище поганое. Что мы делать должны, когда встречаемся? Драться до последней капли крови. Не прикидывайся, как-будто первый раз слышишь!
— Ты говори, да не заговаривайся! Ишь ты! — обиженно хмыкнул Змей. — Это с каких таких пор, я — поганое чудище? Ты вообще первый раз меня видишь. Откуда такие выводы?
Богатырь поправил спадающий шлем и уставился на «чудище».
— Вот ты… — разочарованно протянул он, — не можешь мне подыграть что-ли?
— Интересный ты! Это что за игры такие? Пришел тут, обзываться начал, на драки какие-то меня провоцировать… А сам, что интересно, первый раз меня в глаза видит. Так не пойдет. Иди лучше, куда шел.
Голова втянулась в пещеру, но через несколько секунд снова появилась снаружи.
— И коню своему скажи, пусть газон мне не топчет. Не для него я его сажал, — голова снова скрылась под каменным сводом. Богатырь в отчаянии взмахнул руками и облокотился спиной о скалу. Конь посмотрел на него с сожалением и продолжил щипать зеленую траву. Несколько минут прошли в тишине.
— Змей, — протянул воин.
— Чтоб тебя… — послышалось из пещеры.
— Змей, ну, может, ты хотя бы одну девку за свою жизнь утащил? Какую-нибудь маленькую девчушку, а?
— Хм, не помню я такого.
— Может, город сжег?
— Нет.
— Может, деревеньку?
— Не было такого.
— Может, будку собачью по ошибке? Или скворечник, к примеру?
— Да достал ты меня уже, богатырь! Чтоб ты провалился там, где стоишь!
Воин посмотрел себе под ноги и, для пущей уверенности, топнул ногой по земле. Ничего не произошло. Тем временем огромная голова снова показалась из пещеры.
— Слушай, вояка! Давай уже по-честному? Тебе чего надо? Ты ж не просто так сюда притопал?
— Да тут дело такое… — богатырь опустил глаза и откинул сапогом камешек, — жена у меня есть…
— Сочувствую, дальше?
— Ну… В общем… Говорит, что я никудышный какой-то. За что ни возьмусь, ничего у меня не получается. Говорит, что не понимает, зачем за меня замуж вышла и всё такое. Вот я и решил подвиг совершить какой-нибудь, чтобы она меня совсем пропащим не считала. Понимаешь?
— Я с ней согласен даже. А от меня чего нужно?
— Помоги, а? Я тут, пока стоял, план придумал. Раз уж не получается у нас с тобой по-честному подраться, давай тогда, вроде как, договоримся?
— О чем?
— Ну, смотри, — богатырь заговорщически огляделся по сторонам и подошел поближе к Змею…
Василиса наполнила оба ведра из ручья и, взвалив на плечи коромысло, направилась домой. Темная тень скользнула по земле и исчезла. И в ту же секунду сзади послышался страшный рык. Василиса медленно поставила на землю ведра и, поудобнее ухватившись за один конец коромысла, замахнулась им на звук. Удар пришелся прямо между глаз Змея.
— Эй, мать, ты чего? — схватившись когтистой лапой за ушибленное место, проревел он.
— Какая я тебе мать, чудо-юдо ты змеиное? — второй удар не заставил себя ждать. Коромысло, прочертив в воздухе незамысловатую дугу, опустилось на вторую лапу.
— Ай! Да успокойся ты! Чего накинулась?
— Я тебе сейчас покажу! Будет он меня еще пугать тут!
В ту же секунду из леса с криком: «Любимая моя, я тебя спасу!» — на своем коне появился богатырь. Быстро преодолев расстояние до места событий, он попытался лихо спрыгнуть со спины коня, но сапог предательски застрял в стремени, поставив богатыря в весьма неудобное положение. Змей вспомнил, что он все-таки Змей, и неуверенно сделал шаг навстречу к Василисе. Та, увидев, как скачет на одной ноге ее суженый, решила контратаковать. Град ударов посыпался на Змея.
— Да чтоб тебя… Угомонись! Перестань! Хватит! — только и успевал выкрикивать он, прикрываясь лапами.
— Василиса! Я сейчас, секундочку, — кряхтел богатырь, пытаясь высвободить сапог, а вместе с ним и ногу.
— А ну катись отсюда, отродье чешуйчатое! — кричала она, продолжая наступление.
— Это ты мне? — замер богатырь и, поняв, что не ему, принялся скакать дальше.
— Да хватит уже! Это он меня попросил тебя напугать! — не выдержал Змей.
Василиса застыла с поднятым орудием и медленно повернулась к воину.
— Чего? Ванька! Он правду говорит?
— Ну… Не могу сказать, что врет, — немного смутившись ответил Ванька-богатырь.
— Ах ты ж козлина! Ну, держись… — Василиса, забыв о Змее, с коромыслом наперевес двинулась к Ивану…
Много лет прошло с тех пор.
Василису стали в народе называть Василисой Опасной, но из-за ошибки в одной из летописей, а может и из-за глуховатого летописца, стала она Прекрасной. Змей зарекся помогать людям, переехал подальше от них в горы и сменил фамилию, чтоб его не нашли больше. А Иван после знакомства с коромыслом совсем Дураком стал.
Кстати, говорят, дорожные работы по сей день не закончились, поэтому никто в эту деревню до сих пор попасть и не может, чтобы проверить — правда это или всего-лишь сказка.