Жил-был на свете психиатр, и звали его Наполеон. Хороший был врач, пользовался заслуженным уважением, не только среди коллег, но и среди больных-психов был своим человеком, так как в одной из палат ходил, сунув палец меж пуговиц его тезка, правда, в женском отделении.

QIP Shot - Image: 2016-05-04 09:07:26

Много «великих мира сего» повидал Наполеон благодаря своей профессии: дюжину Лениных и Сталиных, с десяток звезд эстрады различного калибра, один псих был сразу в четырех лицах – Битлз, и даже трудно поверить, но и живую Несси, ну та, что из Лох Неса. Так, что доктора Наполеона удивить знаменитостями было трудно, особенно если дело касалось тех, у кого поехала крыша.

Однажды к ним в психиатрию привезли женщину за 60, упавшую в метро и ударившуюся головой. Придя в себя в машине скорой, женщина на вопрос как её зовут, заявила, что она — Алла Борисовна и на прыснувших врачей, посмотрела как на ненормальных, заявив, что они, видимо, они ожидали, что она Иван Петрович?


Когда же её осторожно спросили, а не поет ли она, то пострадавшая ответила, что те времена прошли и теперь она учит петь молодежь.


Так как на Аллу Борисовну, даже при сильном воображении она не тянула, а документов при ней не было, на всякий случай, привезли в психиатрию, считая, что там разберутся.

В приемном покое её встретил, дежуривший в тот день, наш, уже хорошо знакомый доктор Наполеон.

– Здравствуйте, голубушка, что нас беспокоит?


– Голова, ударилась в метро.


– Ничего, сейчас все обследуем.


– Извините, ваше имя отчество?


– Алла Борисовна.


– Естественно, как я вас сразу не узнал


– А что мы знакомы?


– По голосу, знаете ли.


– Эх, раньше был голос, а теперь учу петь молодежь в консерватории.


— Конечно-конечно я часто бываю в консерватории, профессия знаете ли!


Наполеон заглянул женщине в глаза, достал из нагрудного кармана молоточек и поводил им перед глазами, а затем профессионально ударил по краю надбровной дуги, женщина заморгала.

– Не поняла? — Оторопела Алла Борисовна — Вы что себе позволяете? У меня и так голова болит, а вы по ней молотком стучите? А если вы таким образом решили за мной приударить, сообщаю вам — я замужем!


– А не подскажите ли мне сударыня, как зовут вашего мужа?


– Послушайте доктор, извините, не знаю, как вас зовут.


– Наполеон.


У женщины сразу как-то удлинилось лицо, в уголках глаз появилось паутинка морщин.


– Извините уважаемый Наполеон, а жену вашу случайно не Жозефина зовут?


– А причем тут моя жена?


– А причем тут мой муж?


– Приоткройте, пожалуйста, немного рот.


Алла Борисовна приоткрыла, Наполеон быстро вставил в рот шпатель, прижал его к нижней челюсти и коротко ударил по нему тем же молоточком.


Женщина сомкнула челюсти, вытолкав языком шпатель.


– Что вы себе позволяете? Перестаньте лезть мне в рот. Вы что, ненормальный? И вообще, если вы еще раз до меня дотронетесь, я начну кричать!


– Милая моя, скажем, Алла Борисовна, вы, видимо, думаете, что находитесь где-нибудь в стоматологии?


Женщина язвительно:


– Нет, что вы, сначала я думала, что нахожусь в парикмахерской, но как только вы стали меня пытать молотком, подумала, что это гестапо, но узнав, что вас зовут, Наполеон, то сразу стала подозревать, что вы тянете больше чем на императора.


– Да вы правы, я не император, я психиатр.


Вы мне тут из себя академика от психиатрии не стройте, пожалуйста, у меня сосед Павел Иванович, профессор, светило психиатрии и как выглядят психиатры, я знаю, а уж какие у них «талантливые» пациенты, по его рассказам, осведомлена так же. Они вам не только врача-Наполеона, но и его коня мигом изобразят. Хватит валять дурочку? Лучше сходите и позовите врача.


– Я и есть врач!


– Ясно, а врача Кутузова у вас в больнице нет?


– Нет, и вам придется смириться с тем, что меня зовут Наполеон!


– Ну, тогда и вам придется смириться с тем, что меня зовут Алла Борисовна.


– Хорошо, договорились. Извините, положите, пожалуйста, ногу на ногу и покажите ваши коленки.


Алла Борисовна выкатила на Наполеона свои выразительные, хорошо на выкате, глаза


– А вы батенька еще и извращенец, может и юбку вам не задрать?


– Нет-нет, что вы, лучше ограничится ногой на ногу, а я вас молоточком.


– Я вас начинаю бояться, думала вы не тихий псих, а теперь и не знаю, что и думать. Лучше вы своей Жозефине молотком по коленям стучите, а я уж как-нибудь обойдусь. У меня голова, а не колени болят.


– Вы не хотите, что бы я вас всесторонне обследовали?


– Не скажите, что сейчас будете просить сдать анализы?


– Нет, анализы меня не интересуют.


– Я вообще не хочу знать, что вас интересует, я требую главврача!


– Главврача у нас нет, но зато есть молоденький гинеколог, улыбнулся Наполеон, стараясь настроить «певицу» на нужную волну.


– Гинеколога вы своей Жозефине отправьте, особенно если он молоденький, в моем возрасте это не особо актуально. И вообще я сейчас начну кричать!


Дверь открылась и вошла медсестра:


– Савушкин делает обход, не подойдете?


– У меня пациент, закончу, подойду.


– Извините, это Савушкин, случайно не Павел Иванович, – улыбнулась Алла Борисовна – Так это и есть мой сосед профессор! — И обращаясь к медсестре


– Пусть Павел Иванович зайдет дорогуша.


Сестричка вопросительно взглянула на Наполеона.


– Сначала спроси, есть ли у него соседка Алла Борисовна и если есть, тогда попроси зайти.


Через пару минут в дверь вошел профессор. Взглянув на женщину, он подошел к ней, поцеловал руку:


– Алла Борисовна, голубушка, какими судьбами, почему тут, а не в консерватории?


– А вы Павел Иванович, тут работаете или в психбольнице?


– Да именно тут в психбольнице, а что у вас что-то с нервами?


– Нет, Павел Иванович, я думала ваш Наполеон …


В коридоре еще долго слышался неудержимый хохот, доносящийся из кабинета Наполеона.