* * *
Однажды руководство одной крупной западной компании решило провести аттракцион невиданной толерантности. Постановило устроить гей-фестиваль из представителей всех офисов. В русский офис пришла разнарядка — прислать 3 геев. Менеджмент крепко задумался. Созвали собрание, начали думать. Придумали.
Вышло постановление: на гей-парад поедут руководители трех подразделений, которые покажут худшие результаты работы за текущий квартал.
Такого производства, продаж, маркетинга, рекламы, снабжения компания не видела никогда!..

* * *
Мой дед увлекался садоводством: овощи, цветы там всякие. И для красоты расставил в саду глиняных гномиков разных. Мой младший брат Саша любил в детстве играть у деда в саду: столько уж там всякого вкусного и интересного. Но интересней всего, конечно же, ему было играть с этими самыми гномиками. Саша был в том возрасте, когда чисто разговаривать ещё не мог, но врать уже научился. И вот однажды дед наблюдает такую ситуацию: Саша пинает одного из гномиков. Дед не встревает в ситуацию, но позже устраивает Саше допрос:
Дед: Саша, ты зачем гномика пинал?
Саша: Я не пинал.
Дед: Как это не пинал?! Гномик сам мне всё рассказал…
Саша: … а он первый начал!
Дед: ?!!
Саша: Он обзывался на меня нехорошими словами!
Дед рассердился такому наглому вранью внука и хотел уже было сказать что-то типа: «Как это гномик из глины обзываться мог?», — но прикусил язык, поняв, что раз гномик деду наябедничать сумел, то, не исключено, что и на Сашу обзывался…
На том и остановились: виноват во всём гномик — ябеда и обзывала.

* * *
Я — заядлый рыбак и каждые десять лет, «вынь да положь», обязан выбраться куда-то на рыбалку. Таким образом, в своей жизни я бывал на рыбалке не менее четырех раз. Этим летом ездил на Шацкие озера под Ковелем. Там хорошо, подлещики и все такое…
Но ловил я там рыбу далеко не каждый день, в основном купался и загорал.
Вот лежу у озера на надувном матрасике, книжку читаю. Рядом деревянный мостик, метра два в ширину. Дальше, за мостиком, под зонтом прячется от солнца старая бабушка с рыбачком лет пяти. А на мостике удобно расположились еще два бывалых рыбака. У каждого куча снастей, задницы покоятся на раскладных стульчиках. С завистью наблюдаю, как шагнуло вперед рыболовное дело. Две мои рыбалки назад, еще в СССР, таких замысловатых спиннингов никто и не видывал…
Хотя технология ловли не особо изменилась: тяжелый грузик, два-три крючка с червями, все это хозяйство забрасывается спиннингом подальше, натягивается леска, и ждется. Раньше, лет тридцать назад, на леску мы цепляли деревянную прищепку, чтоб не прозевать поклевку, сейчас-то, наверное, прищепки кевларовые с алюминиевым напылением, но суть одна и та же…
Мужики между собой не знакомы, молча курят, изображая безразличие, и только ревниво вытягивают шеи, когда сосед лезет в садок к своей рыбе. Один приехал с дочкой лет семи, другой с пуделем лет пятнадцати, обоим чуть за сорок, и оба толстые как полусдутые надувные шарики.
У одного клюнуло, он ловко подсек и быстро вытащил крючки ни с чем… Второй снисходительно закурил… Первый поправил червей и что есть дури забросил спиннинг метров на двадцать, но не очень удачно: его леска легла поверх лески соседа, метрах в пяти от берега. Он сквозь зубы недовольно произнес:
— Вот блин, рука соскользнула… Теперь Вам бы нужно вытянуть свой спиннинг из-под моего, а то я сверху. Если я стану сматывать, то зацеплю крючками Вашу леску. Так что давайте…

Второй:
— Нет, ну Вы такой интересный. Сам закинул свою леску на мою, я сижу, никого не трогаю, и вдруг — должен, видите ли, сматываться, потому что он «верхний». И не подумаю, выкручивайтесь сами!
— Да, я «верхний» и всегда буду по жизни «верхним»! А если тебе что-то не нравится, сматывай удочки, забирай свою дохлую псину и давай отсюда!
— Что ты сказал? Это ты мне сказал, или я не расслышал?!
Я отложил свою книжку, еще раз убеждаясь, что жизнь намного интереснее…
— Если ты глухой, то мой уши щебенкой! Сматывай свой сторублевый спиннинг, а то я тебе его засуну…
— Один такой уже засунул!
— И что, тебе понравилось?
— Ах ты, быдла кусок! Да я тебя, урода, ща порву за эти слова!!!
Ну, наконец-то они от унылых слов перешли к делу: сцепились, схватив друг друга за майки. Давно деревянный мостик не испытывал таких запредельных нагрузок…
Толстяки толкались и упирались, пытаясь не упасть в воду. Со стороны они были похожи на две афишные тумбы, которые не поделили афишу.
Обидно было только одно, что маленькая девочка испугалась за папу и начала плакать, но влезать в чужую борьбу «нанайских мальчиков» пока не хотелось.
Вокруг бойцов бегала визжащая собачка и осторожно покусывала своего хозяина за ноги.
Один решил выполнить заднюю подсечку, у него не получилось, но в результате вся эта мясная конструкция повалилась на мостик. Борьба перешла в партер.
Мужикам было очень тяжко, это было видно по их диалогу:
Первый мужик:
— Ссука…
Второй мужик:
— А… Сссука…
Они не умели ни драться, ни бороться, и самое худшее, что могло с ними случится — это дикая одышка от непосильных трудов. Я уж собрался было их разнять, чтоб успокоить девчушку, но не успел.
Первой не выдержала старушка. Она подошла к мостику, кривенькими ножками переступила через борцов, взяла их стульчики и переставила их местами. Затем поменяла местами и спиннинги… И — о, чудо! — лески стали параллельны. Кто бы мог подумать?!
Мужики, лежа на мостике, сделали таймаут в борьбе, чтобы посмотреть на бабушкины передвижения.
Старушка, переступая обратно через гладиаторов и возвращаясь к внуку, пробурчала:
— Здоровые лбы, а сами пустячка решить не могут! Тьфу на вас! И как вы там в своем городе друг друга еще не поубивали?!

* * *
В одном из новых микрорайонов нашего города, в небольшом торговом центре, я имею отдел косметики, парфюмерии и женских украшений. Недалеко от торгового центра протекает речка, и за ней располагается коттеджный поселок. Именно оттуда, раз в 10 дней, приходит самый лучший покупатель нашего отдела. Это 3-4 –х летняя девочка Марина. Приходит с папой за ручку по мостику, видимо, в виде прогулки.
Посмотреть на это чудо обычно собираются все продавцы торгового центра. Папа, бизнесмен лет сорока, ни в чем дочке не отказывает, просто покупает абсолютно все, что она просит.
Марина еще плохо говорит, но уже весьма требовательна. Причем, приходит она обычно после привоза нового товара – вот как-то угадывает, видимо, в уме чувствует график поступлений новинок.
Марина первым делом изучает все детские витрины и шкафы, и потом дает команды: «помада» (это продавец должен показать ей детские помадки), «кольцы» (продавец показывает наборы детских колечек) и т. д. Отбирает Марина обычно по 5-6 штук каждого вида товаров на несколько тысяч рублей.
Дальше начинается самое интересное – не знаю как, видимо, какой-то женской интуицией, но Марина вычислила взрослый, самый дорогой прилавок. Там, где лежат помады известных зарубежных фирм ценой от 500 рублей до нескольких тысяч за тюбик. Она ведет отца к этому прилавку. Прилавок для нее слишком высок, она в нем еще ничего не видит, поэтому следует команда отцу — «на ручки».
Отец всячески саботирует эту команду, прекрасно понимая, что тогда он не отделается несколькими тысячами рублей, счет явно перевалит за десять или двадцать тысяч. Видя такое нежелание отца, Марина цепляется за поручни прилавка и начинает подтягиваться, но у нее это пока не получается. Подрастай быстрей, Марина!
После ухода Марины с папой продавцы еще долго обсуждают, на какую сумму сегодня набрала девочка, и как скоро она подрастет, и дотянется до дорогого прилавка, и как следует «тряханет» отца…
А я, наверное, несовременный предприниматель — мне жалко этого папу. Но мысль – к следующему приходу Марины переложить дорогую помаду на низкие полки — приходит ко мне все чаще и чаще…

* * *
Однажды я ехал поздравлять с днём рождения сразу двух отдалённых родственников, парней-близнецов лет пяти от роду, родившихся, естественно, в один день. Одинаковые подарки им брать не хотелось, а если бы взял разные, один из них обоим непременно понравился бы больше – генетика! Не хотелось расстраивать парня, который остался бы с менее желанным подарком. Но я легко пришёл к идее взаимно дополняющих подарков, с которыми близнецы смогут играть вместе и хоть целый день напролёт. К счастью, у меня хватило ума перед покупкой позвонить их маме и поделиться идеей. В ответ в трубке послышался сдавленный истерический смешок, а потом категорический запрет. Ту свою идею я оценил в полной мере только спустя годы, когда у самого появился маленький ребёнок. Я собирался тогда подарить близнецам длинную цветастую дудку и большой пузатый барабан…

* * *
К прошедшим новогодним праздникам Камчатский драматический театр подготовил шоу «Новогодние приключения Золушки», которое пользовалось большим успехом у зрителей. Но на одном из спектаклей побывал первый заместитель губернатора, и в ходе представления ему многое не понравилось.
Дело в том, что на Камчатке исполняется идея Медведева по сокращению часовых поясов, которая вызывает недовольство у населения. А в спектакле, как мы все помним, король переводит часы на час назад, чтобы Золушка подольше осталась на балу. И это было воспринято заместителем губернатора как «издевательство над государственной властью».
На следующий день спектакль отменили.

* * *
Была и у нас в школе механическая мастерская, где мы, юные оболтусы, осваивали трудовые профессии. И вот однажды получили мы задание насверлить дырок в стальных листах — типа крышки для динамиков. Ничего сложного сделать это на сверлильном станке, естественно, не было. Но был среди нас один новенький — папа инструктор обкома партии, мама домохозяйка, в общем, ничего никогда своими руками не делали, как и их сыночек.
Мы закончили, сидим болтаем, а этот новенький пыхтит и пыхтит. Ну, пусть трудится, нам не жалко. Урок уже закончился, а у него всего-то дырок пять и насверлено.
Трудовик удивленно берет плоскогубцами раскаленную заготовку и, странно хрюкая, опускается на табурет. Следующий кто берет эту железку, точно также, корчась, оседает на пол.
Оказывается, наш Вася включил станок в обратную сторону и — соответственно — сверлил сверлом, вращающимся в обратную сторону. Вы когда-нибудь пробовали посверлить так? Вряд ли бы у вас что-то получилось. А у Васи получилось — он просто плавил металл вращением сверла и выдавливал его наружу! Честно скажу, мы пытались повторить его подвиг, но не смогли — терпения не хватило.
Вот такие вот они были, эти дети КПСС. Мозги бы им еще, и, глядишь, история сейчас шла бы совсем по иному пути…

* * *
Обедаем: я за столом ем суп, а кот на полу – колбасу. Вынимаю из своей тарелки кусочек курицы и кладу ему в миску. Вижу, что ему нравится.
Через несколько минут выхожу с кухни – зазвонил телефон. Возвращаюсь и обнаруживаю в своей тарелке… кусочек его колбасы.
Вот такие вот мы, блин, добрые и заботливые. Оба.

* * *
Была у меня подруга (назовем ее Маша) — мы с ней вместе в школе учились, а классе в 9-ом она уехала в Питер (сам я из Москвы), но отношения наши не прекратились — переписывались там, виделись летом, когда она к бабуле приезжала, перезванивались периодически. Короче, милые пубертатные отношения…
Проходит несколько лет, Машины родители сваливают в длительную загранку, что позволяет мне — безбашенному студенту — мотнуться на каникулы в Питер и осуществить свою давнюю мечту по ознакомлению с Северной столицей.
В первый же вечер, нагулявшись всласть по музеям и напившись пива, я, как водится, укладываю вяло сопротивляющуюся Машу в постель (или она меня? — что не принципиально), и мы наконец-то понимаем, что зря все последние годы изображали из себя невинную дружбу.
У Маши же, разумеется, есть бойфренд (назовем его Саша), которому на момент моего приезда заявлено, что приехал лучший школьный друг – «друг и ничего больше», который очень интересуется музеями и прочей лабудой, так что времени на Сашу нет, и придется ему, бедному, пяток дней обойтись без благоверной. Саша же, хотя и полный лох, но не до такой же степени! И вот этот обиженный Ромео звонит Машке в один из вечеров и начинает ей изливать свою ревность и попранную любовь.
Мизансцена же примерно такая: Маша в одних трусиках сидит в коридоре у аппарата и, громко переругиваясь с возлюбленным, жестами показывает мне, еще менее одетому, чем она сама, что пора идти мыться, бриться и в люлю, что я и выполняю. Пять минут спустя, лежу в кровати, курю. Врывается Машка, рывком сдергивает одеяло, плюхается рядом, кладет голову мне на грудь, закуривает… И так глубокомысленно заявляет:
— Ну, как же он меня достал СВОЕЙ БЕСПРИЧИННОЙ РЕВНОСТЬЮ!
Частенько я теперь вспоминаю эту фразу, когда слышу от супруги о встречах с подругами или о задержках на работе…

* * *
1961 год. Лето. Каникулы. В Одесский порт с дружественным визитом приходит военное судно из Индии. На берег, в увольнение, отправляются индийские военные моряки.
В это время, в самой Одессе, где-то недалеко от порта, маленький мальчик клянчит у мамы мелкие монеты для обмена на иностранные. Он собирает коллекцию старых и иностранных монет, и упустить такую возможность поменять себе в коллекцию новые монеты просто не может. Мать не без сомнения выдает ему пять, десять, пятнадцать копеек. Под конец, наверное, проникнувшись серьёзностью момента, даёт сыну ещё и пятьдесят копеек. И вот, он быстро выбегает за ворота, сворачивая в сторону исторического центра города. Рука непроизвольно переворачивает звонкие монеты у себя в кармане.
Ему здорово повезло сегодня. Отойдя два квартала от своего дома, он столкнулся с неторопливо следовавшим навстречу военным иностранным моряком. Индус был высок, во всем белом, приветливо улыбался.
— Change, — произнёс мальчик, протягивая индусу на ладони свои кровные для обмена. Индус наклонился, разглядывая содержимое детской ладошки. Достав из кармана полную жменю монет, присел. Они были необычны и потому привлекательны. Одни монеты напоминали ромашку, другие квадратные с отверстием в середине.
Мальчик сразу начал предлагать варианты. Самую мелкую, свои пять копеек, он предложил за медную индийскую. Десять — за квадратную с отверстием. Двадцать — за ромашку с трёхглавым тигром. Оставался полтинник. И тут, он увидел среди блеска мелочи до боли знакомый советский металлический рубль.
Решение ещё не созрело в его голове, но руки уже предлагали моряку обменять наш полтинник на наш же рубль. Индус расхохотался. Похоже, произошедшее очень развеселило его. Он похлопал мальчика по плечу и предложил пройтись с ним в центр города.
Там ноги сами собой потащили мальчика к тиру. В то время тир был развлечением для детей редким и от этого крайне желанным. Находился тир в подвале на известной всем улице в Одессе. Стреляли в нём из малокалиберных пистолетов и винтовок. Ещё там стоял пулемёт «Максим», возможно для красоты. Пуля стоила бешенных денег — 10 копеек, т. е. на копейку больше, чем молочное мороженое.
Моряк дал мальчику рубль. Тот смело шагнул к продавцу и положил деньги на стойку со словами: — Дядя, десять пуль, пожалуйста.
Продавец с интересом поглядывал то на моряка, то на мальчика. Отсчитав пули, спросил:
— Где ты так хорошо научился говорить по-русски?
— Я русский! — испугался мальчик, забирая пули со стойки…
Мне было шесть лет. За лето под солнцем на пляже я становился похожим на Маугли. Я не помню, как мы расстались с моряком из далёкой Индии. Но тёплое отношение ко мне, его добрый смех над детской хитростью, вместе с его монетами остались со мной до сих пор.